Поведение трутней при спаривании с маткой

Поведение трутней при спаривании с маткой

Без контролируемого спаривания племенная работа невозможна. Мы совершенно точно знаем, что организованные для этой цели станции осеменения пчелиных маток ни в коем случае не гарантируют успех. Чтобы рекомендовать действенные меры для улучшения результатов, получаемых на станциях осеменения, необходимо тщательно изучить поведение маток и трутней во время брачного полёта.

Поведение рабочих пчел во время взятка хорошо известно, потому что за ними очень легко наблюдать: они собирают нектар и пыльцу с цветов у нас на глазах и можно приучить их посещать искусственные кормушки и производить над ними различные опыты.

В отличие от пчел трутни и матки, вылетев из улья, очень быстро исчезают из поля нашего зрения. Можно только установить, что они вылетают сразу после полудня в ясный теплый день, что в некоторые дни в полдень трутни вылетают чаще и что при каждом вылете, не принимая в расчет первых ориентировочных облетов, они находятся в воздухе около 20 минут. Но как далеко и в каком направлении они летают, где они встречаются с метками — это нам до сих пор точно неизвестно. До сих пор не удавалось ни привлекать, ни дрессировать трутней на посещение какого-либо определенного места, а линия их лёта проходит очевидно слишком высоко, чтобы за ними можно было непосредственно наблюдать.

Была сделана попытка, хотя бы косвенным способом, определить дальность полёта трутней. Так, выпускали трутней на определенных расстояниях от их ульев и при этом обнаружили, что уже с расстояния в 5 километров лишь незначительная часть их возвращается домой. Но это довольно грубый метод проникновения в жизнь животных, и неизвестно, не было ли такое нахождение жилища случайным.

Для испытания надежности какой-либо станции осеменения чаще всего используют прием размещения на ее территории нуклеусов с неплодными матками при условии отсутствия в них трутней. В таких случаях матки оказывались осемененными, даже когда станция осеменения была окружена довольно большим пространством, свободным от трутней. В Австрии оказалось очень немного мест, где матки в нуклеусах остались неосемененными. Д. Ф. Пир в Канаде наблюдал, что матки, размещенные на пасеках в свободных от трутней местностях, осеменялись трутнями из семей, находившихся на расстоянии 16 километров от этих пасек. Во всяком случае это было наибольшим расстоянием, на которое летали как матки, так и трутни, потому что только четвертая часть всех выставленных для осеменения маток начала яйцекладку и то лишь на 31 день. Отсюда следует, что такие опыты слишком сильно меняют естественные условия. Потребность к спариванию у матки очень велика: если она не встретит трутня на расстоянии от пасеки, естественном для ее брачного облета, она летит дальше до тех пор, пока у нее хватает сил.

Ближе к естественным условиям подошли опыты, в которых матки и трутни на станции осеменения имели определенную окраску или другие заметные отличительные признаки, так что о спаривании с чужими трутнями можно было узнавать по потомству.

Мы в последние годы проводили такие опыты при помощи маток-мутанов цвета черной кожи («кордован») и получили при этом ценные данные. Но и при этом способе нельзя получить сведений о том, насколько далеко в действительности летают трутни и где они встречаются с матками. Пути, по которым летают трутни, можно проследить лишь в том случае, если удастся каким-либо образом привлечь их к определенному месту во время свободного полета на воле. Сначала мы решили, что это можно сделать при помощи находящейся в охоте матки. Но матки, выставленные в поле в клеточках или привязанные за нитку, почти не привлекали трутней. Однако все же и таким образом можно добиться некоторого успеха, если прибегнуть к одному приему. Американец Шримплин придумал его еще 100 лет тому назад. Прием состоит в том, что матку поднимают на высоту 10—12 метров. Американец Н. Е. Гари, недавно повторивший этот забытый всеми опыт, протягивал между двумя мачтами шнур и при помощи нейлоновых нитей привязывал к нему маток. В наших опытах, которые мы начали проводить совместно с доктором Жанин Пэн, мы использовали иногда складные мачты из стальных трубок, а главным образом баллоны из пластической пленки, наполненные водородом, которые поднимали маток на нужную высоту. Хотя они и имели один недостаток (ими можно было пользоваться только в безветренную погоду), но зато они были очень подвижны и давали возможность изучить вопрос многосторонне. Маток укрепляли на баллонах при помощи петли, охватывающей их талию, или же к спинке матки лаком для ногтей приклеивали петлю, за которую при помощи нейлоновой нити её привязывали к баллону, укрепленному на мачте.

Как только матка была поднята на высоту около 10 метров в благоприятную для лёта погоду вокруг нее очень скоро собирались первые трутни. Трутни, как правило, подлетали к матке со спинной стороны и часто продолжительное время вились около кончика ее брюшка. Если потом к ним присоединялись еще и другие трутни, то обычно создавалось впечатление какого-то клиновидного образования, вершину которого представляла матка, его можно сравнить с построением эскадры самолетов в воздухе. В некоторые жаркие дни вокруг матки собиралось свыше сотни трутней. Отдельные трутни непрерывно вырывались из этого роя, приближались к матке и делали попытку спариться с ней. Часто они крепко обхватыли матку со спинной стороны, но настоящее совокуплене мы смогли наблюдать только в отдельных случаях, вследствии того, что у матки была ограничена возможность полета и она была не в состоянии принять необходимое для спаривания положение.

Во всех опытах трутень садился на спинку матки. Таки образом, матки и трутни медоносной пчелы при совокуплени ведут себя так же, как самки и самцы других насекомых, например, шмелей.

Во время брачной проигры весь рой трутней вдруг отлетал от матки и рассыпался в быстром зигзагообразном полете, причем трутни часто спускались почти до самой земли. Матка в течение примерно двух-трех минут оставалась одна, громкий гул трутней затихал. Потом также внезапно трутни снова возвращались к матке, всем роем сразу. Эти «трутневые рои далеко не всегда содержат матку, они могут состоять исключительно из трутней. Несколько раз мы наблюдали крупные образование на вершине «трутневого роя», которое можно было принять за спарившихся матку и трутня, в действительности же это оказывалось ни чем иным, как двумя трутнями взобравшимися друг на друга. Трутни собирались на расстоянии около 50 метров от привязанной матки. Как бы долго ни находились они в непосредственной близости от матки, они в этой зоне не подлетали ко всему движущемуся: рабочим пчелам, бабочкам, жукам, листьям и даже к птицам. Следователы их привлекает только летящая матка.

Из этих наблюдений мы заключили, что трутней привлекает к матке издаваемый ею запах. Как уже удалось доказать Н. Е. Гари, это запах вещества, выделяемого одной из челюстных желез, на который летят трутни. Если вытяжкой из этой железы пропитать резиновую губку, то трутни летят к ней так же, как к матке. Любопытно, что этот запах в улье или на воле, у земли, не оказывает никакого влияния на трутней. Он действует только на высоте 10 метров. Синтезированное «маточное вещество» (9-окси-дек-2-эноиковая кислота), которое не оказывало на рабочих пчел никакого притягивающего воздействия, привлекало трутней, хотя и в гораздо меньшей степени, чем экстракт желёз.

Таким образом, мы располагаем хорошим методом, при помощи которого можно изучать поведение трутней в полевых условиях — подобно тому, как это делается в отношении рабочих пчел при помощи расстановки кормушек или наблюдений над посещением ими цветков. По нашим наблюдениям, наибольший радиус «душистого облака» вокруг матки составляет 100 метров. Помещая матку в различные пункты местности, где проводится опыт, можно установить, имеются ли здесь трутни или нет. Селекционера при этом интересуют следующие вопросы:

1. Разлетаются ли трутни равномерно во всех направлениях или имеются определенные места, которые они предпочитают («места сбора трутней»), и такие, которых они избегают?

2. Поддаются ли трутни дрессировке на посещение определенных мест, то есть ищут ли они повторно места, к которым их много раз привлекали при помощи маток?

Наши опыты, которые мы начали летом 1962 года и продолжили в 1963 году, дали пока следующие результаты.

1. Линия лёта трутней находится на высоте 10—30 метров, то есть на высоте верхушек деревьев. Однажды собравшиеся вокруг матки трутни на этой высоте следуют за ней, спускаясь почти до самой земли и затем поднимаясь на высоту примерно 40 метров. Но это продолжается недолго: внезапно рой трутней покидает матку и на такой высоте уже не может больше ее отыскать. Только если матку снова поместить на высоту линии лёта трутней, они появляются вокруг нее.

В воздушном пространстве на воле, следовательно, нужно различать по высоте две зоны: в одной из них на расстоянии от 1 до 8 метров от земли летают рабочие пчелы. Помещенных в эту зону маток, особенно вблизи улья, непрерывно атакуют, а нередко и жалят рабочие пчелы. На высоте свыше 10 метров находится зона лёта трутней. Здесь рабочие пчелы отыскивают маток чрезвычайно редко и, по нашим наблюдениям, никогда не нападают на них.

2. Трутни разлетаются по местности неравномерно во всех направлениях, а имеется район, в котором они находятся регулярно и в большом количестве. Есть также другие районы, в которые невозможно привлечь ни одного трутня. Удаленность от пасеки, по крайней мере в окружности радиусом в два километра, не играет при этом никакой роли. Во многих местах на большем расстоянии от пасеки можно, как правило, встретить больше трутней, чем вблизи нее.

Трутни избегают водных поверхностей. Ни разу не удавалось заставить трутней перелететь через озеро или даже привлечь их к берегу. Если мы собирали на открытом лугу, удаленном от озера за 500 метров, большой рой трутней вокруг баллона, на котором находилась матка, и несли его в направлении к озеру, то уже примерно за 100 метров до берега трутни покидали матку. В противоположном же направлении они следовали за ней на расстояние в один километр, причем число их нисколько не уменьшалось, а нередко даже возрастало. Этот результат мы получали неизменно при повторении опыта.

3. Прилета трутней с окрестных пасек на станцию осеменения доказано не было. В период между 4 июня и 4 июля 1963 года на станции осеменения Австрийского института пчеловодства было выставлено для спаривания около 350 маток. Результаты осеменения в это хорошее лето были отличные. Непосредственно после очистки территории в течение двух дней пункта осеменения и место, удаленное от него по равнине на расстояние одного километра, были испытаны при помощи баллона с прикрепленной к нему неплодной маткой. За это время не появилось ни одного трутня. Пункт осеменения размещен в пяти километрах от ближайшей пасеки. Результаты более ранних опытов показали, что выставленные здесь матки не всегда были осеменены чистопородными трутнями.

Само собой разумеется, эти опыты необходимо повторять и разрабатывать дальше. Прежде всего встает вопрос, остается ли зона полёта трутней постоянной каждый год и (не говоря об отталкивающем влиянии водных поверхностей) существует ли зависимость между зоной полёта и рельефом местности. Но можно сказать с уверенностью, что имеются «места сбора трутней» или, по крайней мере, воздушные пути трутней. У нас создалось впечатление, что матки отыскивают эти пути и именно на них происходит спаривание. Известно, что подобным образом ведут себя шмели. Необходимо проверить предположение, что в большинстве случаев спаривание маток с трутнями происходит не вблизи того места, где стоит нуклеус с маткой, а на меньшем или большем расстоянии от него на своеобразном воздушном пути — обстоятельство, которое при известных условиях может быть неблагоприятным для некоторых станций осеменения. И, наконец, стоит подумать о том, нельзя ли при помощи запаха матки концентрировать трутней на определенном месте. Но потребуется еще много работы, прежде чем удастся получить приемлемые для практики результаты.

Институт пчеловодства Австрии
Ф. Руттнер, Г. Руттнер

11:28
10
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!